Неточные совпадения
Отчего по ночам, не надеясь на Захара и Анисью, она просиживала у его постели, не спуская с него глаз, до ранней обедни, а потом, накинув салоп и написав крупными буквами на бумажке: «Илья», бежала
в церковь, подавала бумажку
в алтарь, помянуть за здравие, потом отходила
в угол,
бросалась на колени и долго лежала, припав головой к полу, потом поспешно шла на рынок и с боязнью возвращалась домой, взглядывала
в дверь и шепотом спрашивала у Анисьи...
Я повернулся, вышел из
церкви безо всякого препятствия,
бросился в кибитку и закричал: «Пошел!»
В стороне Поварской кто-то протяжно прокричал неясное слово, и тотчас же из-за
церкви навстречу Климу
бросилась дородная женщина; встряхивая головою, как лошадь, она шипела...
Он всюду
бросался; постучался даже
в католическую
церковь, но живая душа его отпрянула от мрачного полусвета, от сырого, могильного, тюремного запаха ее безотрадных склепов. Оставив старый католицизм иезуитов и новый — Бюше, он принялся было за философию; ее холодные, неприветные сени отстращали его, и он на несколько лет остановился на фурьеризме.
Особенно
бросается в глаза, что, говоря о православной
церкви, Хомяков имеет
в виду идеальное православие, такое, каким оно должно быть по своей идее, а говоря о католической
церкви, он имеет
в виду католичество эмпирическое, такое, каким оно было
в исторической действительности, часто неприглядной.
Пастор
в церкви уже не срамил мертвую, да и на похоронах очень мало было, так, только из любопытства, зашли некоторые; но когда надо было нести гроб, то дети
бросились все разом, чтобы самим нести.
Две каменные
церкви с зелеными куполами, одна поменьше, а другая большая, еще новая и неосвященная, красные крыши господского огромного дома, флигелей и всех надворных строений с какими-то колоколенками —
бросились мне
в глаза и удивили меня.
Прелестный вид, представившийся глазам его, был общий, губернский, форменный: плохо выкрашенная каланча, с подвижным полицейским солдатом наверху, первая
бросилась в глаза; собор древней постройки виднелся из-за длинного и, разумеется, желтого здания присутственных мест, воздвигнутого
в известном штиле; потом две-три приходские
церкви, из которых каждая представляла две-три эпохи архитектуры: древние византийские стены украшались греческим порталом, или готическими окнами, или тем и другим вместе; потом дом губернатора с сенями, украшенными жандармом и двумя-тремя просителями из бородачей; наконец, обывательские дома, совершенно те же, как во всех наших городах, с чахоточными колоннами, прилепленными к самой стене, с мезонином, не обитаемым зимою от итальянского окна во всю стену, с флигелем, закопченным,
в котором помещается дворня, с конюшней,
в которой хранятся лошади; дома эти, как водится, были куплены вежливыми кавалерами на дамские имена; немного наискось тянулся гостиный двор, белый снаружи, темный внутри, вечно сырой и холодный;
в нем можно было все найти — коленкоры, кисеи, пиконеты, — все, кроме того, что нужно купить.
Красота ее все более и более поражала капитана, так что он воспринял твердое намерение каждый праздник ходить
в сказанную
церковь, но дьявольски способствовавшее
в этом случае ему счастье устроило нечто еще лучшее:
в ближайшую среду, когда капитан на плацу перед Красными казармами производил ученье своей роте и, крикнув звучным голосом: «налево кругом!», сам повернулся
в этом же направлении, то ему прямо
бросились в глаза стоявшие у окружающей плац веревки мать и дочь Рыжовы.
— Взять их! — вдруг крикнул священник, останавливаясь посреди
церкви. Риза исчезла с него, на лице появились седые, строгие усы. Все
бросились бежать, и дьякон побежал, швырнув кадило
в сторону, схватившись руками за голову, точно хохол. Мать уронила ребенка на пол, под ноги людей, они обегали его стороной, боязливо оглядываясь на голое тельце, а она встала на колени и кричала им...
Вся Слобода пришла
в движение.
Церковь божией матери ярко осветилась. Встревоженные жители
бросились к воротам и увидели множество огней, блуждающих во дворце из покоя
в покой. Потом огни образовали длинную цепь, и шествие потянулось змеею по наружным переходам, соединявшим дворец со храмом божиим.
Он
бросился в другую сторону и целые дни, не посещая классов, проводил
в монастырских
церквах.
Они
бросились грабить дома и купеческие лавки; вбегали
в церкви и монастыри, обдирали иконостасы; резали всех, которые попадались им
в немецком платье.
Исчезновение ее удивило всех, и все
бросились отыскивать ее, кто куда вздумал. Искали ее и на кухне, и
в сенях, и
в саду, и на рубежах на поле, и даже
в темной
церкви, где, думалось некоторым, не осталась ли она незаметно для всех помолиться и не запер ли ее там сторож? Но все эти поиски были тщетны, и гости, и хозяева впали
в немалую тревогу.
Рабочие, под наблюдением садовников, принялись за работу, гуторя между собой о страшной находке. Любопытные из крестьян
бросились обратно
в село, чтобы рассказать о слышанном и виденном. Князь Сергей Сергеевич, посоветовавшись с отцом Николаем, отдал приказание вырыть могилы у
церкви близ родового склепа князей Луговых.
Ах да! как она приехала, маменька мне и говорит: «Встань, такой-сякой, друг мой Варнаша проводи Александру Ивановну
в церковь, чтобы на нее акцизниковы собаки не
бросились».
После отпевания
в церкви,
в главном храме Лавры, гроб был опущен
в могилу на лаврском кладбище. Ирена Станиславовна с рыданиями
бросилась было за гробом, но ее с силой удержали и оттащили от могилы.
А неприятель-то — это дитя
в середине их, и они победят его… но она останавливается перед
церковью,
бросается молча на колени, поднимает задумчивый взгляд к небу; не укор Прометея, не надменность Титана
в этом взгляде, совсем нет, а так, простой вопрос: «За что же это?
Я не помню, как узнал Карлоне правду, но он ее узнал, и вот
в первый день праздника отец и мать Джулии, не выходившие даже и
в церковь, — получили только один подарок: небольшую корзину сосновых веток, а среди них — отрубленную кисть левой руки Карлоне Гальярди, — кисть той руки, которой он ударил Джулию, Они — вместе с нею —
в ужасе
бросились к нему, Карлоне встретил их, стоя на коленях у двери его дома, его рука была обмотана кровавой тряпкой, и он плакал, точно ребенок.
Помню, что по обеим сторонам нашего жилища тянулась деревня, разделенная оврагом, через который весною седые потоки с шумом
бросались в реку; позади деревни, вдали чернелись леса, дремучие леса, населенные будто лешими, ведьмами и разбойниками, а впереди через реку, на высоком берегу ее, стояла деревянная
церковь и кругом ее кладбище.
Раздался петуший крик. Это был уже второй крик; первый прослышали гномы. Испуганные духи
бросились, кто как попало,
в окна и двери, чтобы поскорее вылететь, но не тут-то было: так и остались они там, завязнувши
в дверях и окнах. Вошедший священник остановился при виде такого посрамления Божьей святыни и не посмел служить панихиду
в таком месте. Так навеки и осталась
церковь с завязнувшими
в дверях и окнах чудовищами, обросла лесом, корнями, бурьяном, диким терновником; и никто не найдет теперь к ней дороги.
Сначала Фальстаф был вне себя от оскорбления и целую неделю скреб лапами дверь, которою оканчивалась лестница, ведущая сверху
в нижнюю комнату; но скоро он догадался о причине изгнания, и
в первое же воскресенье, когда старушка княжна выходила
в церковь, Фальстаф с визгом и лаем
бросился на бедную.
Полина!!!»
В эту самую минуту яркая молния осветила небеса, ужасный удар грома потряс всю
церковь; но Рославлев не видел и не слышал ничего; сердце его окаменело, дыханье прервалось… вдруг вся кровь закипела
в его жилах; как исступленный, он
бросился к церковным дверям: они заперты.
Колокольня
церкви Иоанна Лествичника была
в описываемое нами время колоссальным сооружением московского Кремля и на далекое расстояние
бросалась в глаза, высясь над низкими лачужками. Впрочем, чем ближе путник приближался к Кремлю, тем лучше, красивее и выше попадались хоромы, двухэтажные терема с узенькими оконцами из мелких цветных стеклышек, вышки с припорками вместо балконов для голубей, обращенными во двор, и густые сады.
Дьячковская избушка стояла недалеко от
церкви, и Арефа прошел к ней огородом. Осенью прошлого года схватил его игумен Моисей, и с тех пор Арефа не бывал дома. Без него дьячиха управлялась одна, и все у ней было
в порядке: капуста, горох, репа. С Охоней она и гряды копала, и
в поле управлялась. Первым встретил дьячка верный пес Орешко: он сначала залаял на хозяина, а потом завизжал и
бросился лизать хозяйские руки. На его визг выскочила дьячиха и по обычаю повалилась мужу
в ноги.
Долговременное неупражнение себя
в искусствах стало передо мною живым и нестерпимым укором, и я страстно рванулся наверстать все это — и, ни минуты более не размышляя,
бросился бегом
в церковь, где работал с своими подмастерьями Лаптев.
Небольшая горная речка Пеньковка образовала большой заводский пруд, по берегам которого и сгруппировались
в длинные правильные улицы заводские домики, сопровождая реку далеко по ее течению вниз; прежде всего
в глаза
бросались две хороших каменных
церкви, черневшие издали здания заводской фабрики и еще несколько больших каменных домов, построенных
в городском вкусе.
И сразу
бросился Лука
в церковь, протеснился
в алтарь, где владыку разоблачали, и, пав ему
в ноги, говорит...
Вдобавок она вооружила против него Краевского, которого она подстерегла раз на его пути от дома к Гимнастическому павильону и засыпала его претензиями, а когда он стал от нее убегать, повторяя: «Ей-богу, ей-богу, я болен и ничего не могу!» — она, не получив от него желаемого сочувствия, сказала ему вслух: «Quel vieux idiot!» [Старый идиот! (франц.).] — и
бросилась в открытые двери Семионовской
церкви, закричав с крыльца, что «проклянет его перед образом».
Церковь должна всем
бросаться в глаза: через это кое-что может перепадать
в кружку от прохожих и проезжих (последнее, однако, не оправдалось, но, может быть, только потому, что чухны очень расчетливы и скупы).
Разумеется, вслед же за этим он оправился и, торопливо окинув беспокойным взглядом траурный зал, догадался по здешнему бездюдию, что все ушли, уже
в церковь; тогда он опять притворил двери и, сильно звеня саблею,
бросился ускоренным шагом по коридорам, ведущим к замковому храму.
Груня.
В церковь?.. Где, где вы видите? (
Бросается к окну.) Да… да… идут к венцу… вон… (Указывает рукой; немного погодя.) Нет, я ничего не вижу… мне почудилось… вы меня обманули… Ведь, это неправда?.. Ради Бога, скажите, это неправда!